Петербургское инструментальное собрание, хранящееся в Санкт-Петербургском государственном музее театрального и музыкального искусства, насчитывает более трех тысяч инструментов и является одним из пяти крупнейших в мире и лучшим в России. В его составе инструменты, созданные знаменитыми западноевропейскими и русскими мастерами XVI-XX вв.; мемориальные инструменты композиторов русской школы XIX-XX столетий; коллекции, принадлежавшие императорской семье Романовых; уникальный русский роговой оркестр; музыкальные инструменты всех континентов мира.
ШЕДЕВРЫ ПЕТЕРБУРГСКОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КОЛЛЕКЦИИ
Скрипка, принадлежавшая М.И. Глинке.
О том, что этот инструмент действительно принадлежал композитору, свидетельствует этикетка: «Скрипка Михаила Ивановича Глинки, принадлежит Конюшен[ному] хору. 1857». По всей видимости, он был подарен Л.И. Шестаковой, сестрой музыканта, церковному хору после панихиды, совершенной в Конюшенной церкви по умершему композитору. Поступила в музей в 1902 г.
Скрипка Глинки изготовлена в 1766 г. знаменитым представителем семейства тирольских скрипичных мастеров Клоцев. Об этом свидетельствует подлинная этикетка: «Sebastian Klosin Mittenwald 1766». Это инструмент превосходной работы, о чем свидетельствуют пропорции инструмента, качество грунта, лак теплого коричневого тона, типичные для немецкой (штайнеровской) школы формы эфов и завитка. Эти качества и тон инструмента — теплый, насыщенный тембральными красками — позволяют отнести скрипку к выдающимся образцам. Конструкция инструмента предполагает игру на кишечных струнах, что не предполагает ее использование в больших концертных залах.
Коллекция флейт Александра I
Эти инструменты положили начало петербургскому музею (первоначально — музею Придворного оркестра). Они были переданы в музей из Императорского Эрмитажа в 1884 г. Известно, что Александр I в детстве обучался игре на скрипке у немецкого виртуоза и композитора, артиста Императорского театра Антонио Фердинанда Тица. Сведений о его игре на флейте не сохранилось.
Коллекцию флейт, известную ныне как «коллекция Александра I», составляют инструменты известных мастеров Иоганна Георга Тромлица (1725–1805), Вильяма Генри Поттера (1760–1848), Клода Лорана и Редлиха.
Виолончель Николая II работы мастера А. Жако была изготовлена в 1898 г. в городе Нанси Альбертом Жако, представителем одной из старейших династий французских скрипичных мастеров. Внешняя сторона дна инструмента украшена накладной резьбой: монограмма Императора Николая II вплетена в пышную цветочную композицию. Виолончель была показана мастером на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. и затем преподнесена русскому императору, поступила в музей в начале XX века.
Квартет корнетов, принадлежавших Императору Александру III, поступил в Придворный оркестр в начале 1880-х гг. «Царский корнет-квартет», как назвал его мастер В.Ф. Червеной, был подарен автором Наследнику Цесаревичу в марте 1876 г. Будущий Император увлекался игрой на медных духовых инструментах. Современники вспоминают, что он владел игрой на корнете, валторне и тубе, на протяжении девяти лет вплоть до своего восшествия на престол участвовал в выступлениях музыкального кружка, называвшегося «Обществом любителей духовой музыки». Помимо Наследника Цесаревича, в состав духового септета входили Принц А.П. Ольденбургский (альтгорн), графы Олсуфьевы (корнеты), генерал М.В. Половцов (альтгорн) и А.А. Берс, оставивший воспоминания о музыкальных увлечениях Александра III.
Квартет корнетов был изготовлен в годы, когда наследник русского престола принимал участие в репетициях и домашних концертах «Общества». Несомненно, он играл на этих инструментах. Корнеты довольно велики по размерам, их трубки имеют правильно коническую форму на всем протяжении. Поэтому тембр инструментов не только мягок, но силен и слышен на далеком расстоянии. Инструменты квартета подразделяются на два дисканта, альт и тенор. Их диапазон — от «ми» большой до «си бемоль» второй октавы.
Они изготовлены из нейзильбера (так называемого «немецкого серебра» — сплава меди, никеля и цинка), необычайно изящны, украшены позолотой и гравировкой.
Скрипка работы итальянского мастера Франческо Страдивари (сына великого Антонио Страдивари) принадлежала А. Ф. Львову, незаурядному музыканту, директору Придворной Певческой капеллы. Была создана Ф. Страдивари в конце XVII в. В 1930-х гг. после акустических проб этот инструмент стал эталоном при изготовлении серийных музыкальных инструментов СССР. Возможно, звук именно этой скрипки вспоминал М.И. Глинка в своих «Записках»: «В один из приездов моего отца в Петербург он повез меня к Львовым, и нежные звуки милой скрипки Алексея Федоровича глубоко врезались в моей памяти». Инструмент был приобретен у Ф.А. Львова в 1906—1907 гг. и тогда же поступил в Музей Придворного оркестра.
Олифанты
В коллекции музея есть изготовленные в начале XIX в. имитации средневековых рыцарских рогов олифантов, подаренные Императрицей Александрой Федоровной Императору Николаю I. Их конусообразный корпус, вырезанный из слоновой кости, украшен искусной резьбой: сценами охоты, медальонами с изображениями Петра I, Екатерины I, польских королей Яна Собесского и Августа II. Венчики раструбов, кольца, мундштуки сделаны из серебра. Инструменты, имеющие мундштуки, могут звучать, издавая резкие, мощные звуки рыцарских рогов.
Русский роговой оркестр.
Музейное собрание имеет в своем составе полные комплекты рогового оркестра XVIII и XIX вв. Оно насчитывает 75 инструментов. Рога разделяются на пять групп: дисканты, альты, тенора, басы и контр-басы. Чем больше инструмент, тем более низкий у него «голос». Самый большой по размерам и низкий по звучанию рог имеет длину 5,25 м. На нем можно извлечь звук «ля» контроктавы. Самый маленький инструмент — «ре» третьей октавы — имеет длину всего лишь 9,5 см.
Комплект оркестра XVIII в. («кобургские рога») был приобретен для музея Придворного оркестра в 1900 г. Ранее эти инструменты и нотные партии к ним принадлежали Великому Князю Константину Павловичу, брату Александра I и в 1818 г. были им подарены герцогу Кобургскому Эрнесту I. В Кобурге роговой оркестр и ноты хранились до 1900 г., когда их за 30 000 рублей купил Николай II для музея.
Комплект оркестра XIX века был специально изготовлен по случаю коронации последнего русского Императора и участвовал в этой церемонии, проходившей в Москве в 1896 г. Поступил в музей в начале XX в. Роговой оркестр звучал и на коронации Александра III в 1882 г. В том и другом случаях рога были изготовлены на московской фабрике духовых инструментов Н. Федорова.
Инструменты коллекции изготовлены из листовой латуни. Они имеют конусообразную форму с отогнутым узким концом и впаянным мундштуком, по конструкции напоминающим валторновый. Форма прямой конической трубы, характерная для инструментов рогового оркестра, была разработана еще в середине XVIII в. чешским валторнистом, капельмейстером охотничьего оркестра графов Нарышкиных Яном Антонином Марешем. Прообразом этих редких инструментов, способных издавать лишь один звук определенной высоты, были обыкновенные охотничьи рога. Большое количество инструментов рогового оркестра, имеющих различную длину, позволяет охватить все звуки хроматической гаммы в пределах четырех с половиной октав, что давало возможность музыкантам исполнять произведения классической музыки, в том числе симфонии Гайдна и Моцарта. Большие оркестры разделялись на пять групп-диапазонов, музыканты выстраивались в пять шеренг, причем низкие басовые инструменты лежали на специальных подставках.
Мягкий, певучий, «пасторальный» звук роговых инструментов был особенно хорош на открытых пространствах, в часы летних увеселений, прогулок на реках и озерах в окружении нарядных парков XVIII столетия. Известно, что звук медных духовых инструментов зависит от двух условий: формы (мензуры) трубы и конструкции мундштука. Широкая коническая мензура рога сообщает его звуку силу и плотность, а воронкообразный (валторновый) мундштук — ту теплоту и мягкость, которые присущи валторне. Поскольку оркестр состоял только из однотипных рогов, эффект этого сочетания еще более усиливался. Кроме красоты звучания, интонационной стройности и общей необычайной мощи, роговой оркестр обладал еще одним важным качеством — помпезностью.
Роговой оркестр имела Императрица Елизавета Алексеевна, был он и у графов Шереметевых. Особенно славился оркестр Нарышкиных, возникший в 1750-х гг. под руководством Мареша и прекративший свое существование в эпоху Глинки. Эти инструменты не дошли до нашего времени. Они не получили широкого распространения в быту и среди мелкопоместного дворянства. Столь дорогие инструменты и оркестр, требующий длительной выучки, могли позволить себе только состоятельные представители высшего сословия.
Игра в роговом оркестре требовала от исполнителей, как правило крепостных музыкантов, огромной концентрации внимания и непрерывных, изматывающих репетиций. Каждый музыкант — «живая клавиша» огромного органа — обязан был играть с необыкновенной ритмической точностью, дабы не разрушить ансамблевое единство целого. Это было главной причиной исчезновения столь необычного вида музицирования, расцветшего в России. Роговой оркестр утратил популярность и в связи с тем, что примерно в 1820-х гг. появились усовершенствованные медные духовые инструменты с вентильной механикой. В настоящее время в Петербурге существует роговой оркестр, музыканты которого играют на специально изготовленных копиях старинных инструментов.
Сергей Рахманинов (1873 — 1943)
Соната соль минор для виолончели и фортепиано, op. 19. 1 ч. (фрагмент)
Исполняют лауреаты международных конкурсов Алексей Стадлер (звучит виолончель А. Жако)
Карина Способина, фортепиано
Пабло де Сарасате (1844 - 1908)
Арагонская хота ор.27 (фрагмент)
Исполняют лауреаты международных конкурсов Александра Коробкина (звучит скрипка Ф. Страдивари) Ксения Гаврилова, фортепиано
